Потом стал приставать к массажисту Максиму Лукашу, мешал ему смотреть фильм и требовал сделать массаж плечевого пояса
После того, как Максим вежливо, но убедительно Льюиса послал, жЫвотное начало приставать к Сергею Борисову
понедельник, 31 августа 2009 г.
Luc Rabbittail и перелет
В самолете Льюису не понравилось. Поэтому он вел себя весьма беспокойно и неадекватно. При взлете пытался вырваться наружу через иллюминатор, но безуспешно.
Потом стал приставать к массажисту Максиму Лукашу, мешал ему смотреть фильм и требовал сделать массаж плечевого пояса
После того, как Максим вежливо, но убедительно Льюиса послал, жЫвотное начало приставать к Сергею Борисову
Потом стал приставать к массажисту Максиму Лукашу, мешал ему смотреть фильм и требовал сделать массаж плечевого пояса
После того, как Максим вежливо, но убедительно Льюиса послал, жЫвотное начало приставать к Сергею Борисову
воскресенье, 30 августа 2009 г.
На выезд вместе с Люисом
Знакомьтесь, это Льюис. Сие плющевое чудовище нежданно-негаданно присоединилось к нам перед выездом на турнир в Омск. Друзья решили отправить этого кролика со мной "зайцем". Существо, уже объехавшее половину земного шара, с ногами, как спагетти, и глазами, напоминающими чернобыльский горох, решило на себе испытать все прелести выездной хоккейной жизни. И вот что из этого получилось.
Кролик оказался весьма компанейским и уже в хабаровском аэропорте стал налаживать контакты с командой. Для начала познакомился с Алексеем Копейкиным и Михаилом Рязановым.
Затем присоединился к Сергею Севостьянову и Алексею Широкову
С Виталием Шулаковым повел себя и вовсе бесцеремонно
Послушал музыку вместе с Александром Аксененко
Почитал аглицкую книгу вместе с Ноланом Праттом
После этого был схвачен и пришпандорен Сергеем Акимовым
Сергей Плотников по ошибке принял Льюиса за конкурента за место в основе и был с ним неласков
После пережитого стресса Люиса пришлось отпаивать, откачивать и успокаивать. Первое сделал Тайлер Мосс
Михаил Рязанов пытался кролика успокоить, но, похоже, напугал его еще больше
Перед посадкой отдохнул в капюшоне Игоря Игнатушкина
Продолжение следует (Льюис в самолете, Люис в Омске...)
среда, 1 июля 2009 г.
Не шутите с канадцами.
Помню, брал у Ванвига интервью после второго матча с Ригой, когда он, собственно, счет за 35 секунд до конца сравнял. Интересовался, что может вывести из себя такого улыбчивого и прикольного парня. В общем, поговорили, возвращаемся в раздевалку. А там Игги показывает пацанам свежую фотку - Кайл после забитого Риге гола стоит на коленях и, широко открыв рот, кричит. Фишка в том, что на снимке к герою успел для объятий подъехать Егор Башкатов. Причем паховая область Егора находилась на одном уровне с лицом коленопреклоненного Ванвига. 17й номер удовлетворенно улыбался. В общем, вы понимаете. Сначала чуть не обделался от смеха Мосс. Потом я понес фото по периметру раздевалки. Ржем так, что слезы текут. И тут я дохожу до самого Кайла. Он смотрит на фото, на массовый психоз в раздевалке, потом на меня. Причем как-то странно. И тут мгновенно хватает воротник моей рубашки и заносит вторую руку для удара. Подумать я тогда нифига не успел, но смеяться почему-то перестал. А Кайл, вдруг улыбнулся и, видя недоумение и, не побоюсь этого слова, страх на моем лице, сказал: "Ты чего? Расслабься, дружище. Я ж шучу. Зато теперь ты знаешь, как меня можно разозлить". После того случая я с Кайлом был предельно корректен ;)
воскресенье, 25 января 2009 г.
Позитивный настрой - залог успеха
Мы находимся в поездке только один день, а впечатлений у меня, как минимум, не меньше, чем за все предыдущие командировки этого сезона. Причин тому несколько - и обо всем по порядку.
Нынешний выезд для "Амура" стал первым международным в нынешнем сезоне. Это не дало нам заскучать уже в дороге. К тесным ТУ-134 и вынужденным промежуточным посадкам мы уже как-то привыкли. Но на этот раз все было не совсем так, как всегда.
Вылетев из Хабаровска примерно в 10:30 утра, через три с половиной часа мы посредством шасси аэроплана вступили в контакт с асфальтом ВПП иркутского аэропорта. Садиться там приходилось и раньше - для дозаправки. Теперь же нам предстояло, в полном соответствии с законодательством нашей страны, пройти таможенный контроль в последнем родном авиапристанище перед вылетом в дружественный Казахстан. На практике это означало следующее: в Иркутске мы выгребаем из самолета все свои вещи (ручную кладь и багаж), переносим их из избушки прилета в здание международного аэропорта, там заново региструемся, убеждаем таможенников в своей полной легитимности - и отправляемся дальше. Однако на практике все это происходило гораздо веселее, благодаря куче мелочей, произошедших на данном этапе поездки.
Сначала иркутская земля предприняла атаку на мой мозг еще при посадке. Самолет планомерно снижался, как вдруг я обнаружил в иллюминаторе дымовую фанстасмагорию.
Последователи Фрейда наверняка углядят в этом столбе фаллический символ (который, как известно, лучше, чем символический фаллос), однако мне примерещился некий боксер, бьющий левой. Пикантности сложившейся в голове картине добавляла иллюзия того, что а) у боксера был хвост б) кто-то по плечо откусил ему ударную левую руку в) наш герой, видимо, так вкладывался в удар, что в процессе у него отлетела часть головы. Вот.
На выходе из зала прилета иркутского аэропорта привычно позабавили местные таксисты, предлагавшие свои услуги. Ваш покорный слуга сообщил им, что у нас уже имеется крылатое такси, на котором нам вскоре предстоит отправиться туда, куда уважаемые господа смогут доставить через недельку. Благодаря безграничным возможностям русского языка вся эта информация уместилась в одну фразу )))
Однако когда мы получили баулы и потащили их к зданию международного аэропорта, у иркутских таксистов появилась работа. Точнее, у одного из них. Так получилось, что стоял этот счастливчик именно на той траектории, по которой свой колесный мегачемодан тащил Тайлер Мосс. Догнав канадца, я услышал примерно следующий диалог:
- Сколька стоет?
- Куда?
- В еропорт.
- Так мы уже в аэропорту!
Наш "Анатолий", видя, что до вожделенного входа идти еще метров триста, и оценив количество еще не перенесенных вещей, решил упростить процедуру, погрузив скарб в так кстати подвернувшийся минивэн. Таксист, поняв, чего от него хотят, заломил цену в 150 рублей. За это внутренности его автомобиля были под завязку напичканы багажом, с которым он и проехал нужные 300 метров. Появление машины с баулами и Моссом были встречены одобрительными возгласами администраторов команды. Молодчик, Моссер, в общем. Потратил деньги, но сэкономил время и силы.
В ожидании погрузки на борт деньги с пользой потратил и Мэтт Мерли
А пока американец покупал в duty-free брелок "СССР", ваш покорный слуга искал в зале оэидания электрическую розетку, дабы зарядить компьютер. Нашел. И выпал в осадок. Найдите и вы.
Однако, главный отжиг дня произвел на свет Тайлер Мосс. Произошло это при посадке в Астане. При подлете внизу была видна снежная равнина, на которой какашками невиданного животного были раскиданы группы каких-то деревьев.
Затем на горизонте нарисовалась Астана, красивая даже с высоты. Наблюдение за ней прервал Мосс, тыкавший меня в спину с заднего сиденья. Обернувшись, я увидел на экране его МАКа карту Казахстана, название страны на которой было написано как-то странно. В следующем кадре на камеру шел и призывно размахивал руками... Борат! Ну кто же еще ))))) Тайлер вместе с ноутбуком повернулся к задней части салона и изрек, обращаясь к гражданину Казахстана Владимиру Антипину:
- Вова, твой брат сегодня к нам заглянет?
Креатив был встречен громким взрывом смеха. Петер Нюландер не мог прийти в себя даже в автобусе, который вез нас в здание аэровокзала.
(продолжение следует)
воскресенье, 18 января 2009 г.
Двойной Агент. Часть вторая
ДВОЙНОЙ АГЕНТ
Автор: Эрик Адельсон
Перевод: Алексей Чечелев
… Вернемся к хоккею. Конец восьмидесятых. Отслужив в спецподразделениях, Теофанос отправляется в Гарвард. Там он изучает Советский Союз, причем его обучение оплачивает армия. Пол узнает о том, как успешно спортивное агентство IMG проникло в Россию. Он понимает, что любит спорт и знает о нем многое, поэтому пробует устроиться на работу именно в IMG.
Но Пол Теофанос, выживший в дюжинах экстремальных ситуаций по всему миру, едва не погиб в автопроисшествии за день до своего решающего собеседования в агентстве. Его сбило нью-йоркское такси.
В спецподразделениях его учили терпеть боль, поэтому на интервью он явился в положенный час. С поврежденной малоберцовой костью и вымученной улыбкой. Не ухмыльнулся после вопроса, обладает ли он необходимыми для переговорщика качествами. Хотя мог. Только после финального рукопожатия президент компании Марк МаКормак заметил, что его новый работник странно морщится. Теофанос получил работу.
И вот, в начале девяностых, в Москве, он пытается вытащить Валерия Каменского из объятий рушащейся империи…
Но, минуточку. Солдат спецподразделений армии США становится спортивным агентом и переезжает в Москву? Вам это не кажется забавным?
- Есть немного, - признается сам Пол. – Но, на самом деле, все это – лишь совпадение.
А затем он предлагает поговорить с его бывшими клиентами. Говорит, позвони им. А потом перезвони мне. Стремительно поднимается и уходит из ресторана, который к тому времени начинает пустеть.
Каменский отвечает на звонок из своей машины. Да, он помнит те переговоры в Москве.
- Я был молодым хоккеистом. Тогда игрок моего возраста не мог просто так взять – и уехать в НХЛ, - рассказывает Валерий. – А Пол был единственным агентом, который говорил по-русски. Он взял меня под полную опеку.
Каменский, вот уже несколько лет как закончивший с хоккеем, вспоминает, что звонил Теофаносу в Нью-Йорк из Квебека. Чтобы тот заказал ему домой пиццу.
- Мы как братья, - говорит Валерий. Но знает ли он про то, что его «брат» служил в спецвойсках? – Он ничего такого мне не рассказывал. А я и не спрашивал. В СССР практически все состояли в армии. Может, Пол пошел служить забавы ради.
Ради забавы. Точно.
В раздевалке «Анахайм Майти Дакс» после одного из матчей плей-офф стоит защитник Сандис Озолиньш. У него есть своя история про Теофаноса.
Шел 1991 год. Озолиньш играл в Объединенной команде СНГ на молодежном чемпионате мира в Германии. После тренировки Теофанос подошел к нему и «рекомендовал» выйти для пробежки после отбоя. Сандис, тогда еще девятнадцатилетний парень, дождался наступления темноты, оделся и отпросился у тренеров. На улице начал наматывать круги. Минута шла за минутой, но ничего необычного не происходило. Озолиньш начал всерьез подумывать о том, чтобы вернуться в гостиницу. Вдруг рядом с ним остановилась машина с выключенными фарами. Бесшумно открылась дверь. Сандис запрыгнул внутрь. За рулем сидел Теофанос. Он отвез своего подопечного в ближайшую закусочную (греческую, что неудивительно). Там сидел тогдашний помощник генерального менеджера «Сан-Хосе Шаркс» Дэн Ломбарди с неподписанным контрактом.
- Вы знаете, - шутит Озолиньш, - обычная ситуация для спецагента.
Один из близких друзей Сандиса тоже был клиентом Теофаноса. Арчи Ирбе любит рассказывать про «дядю Пола». Вспоминает 1991 год. Тогда он с семьей приехал в Москву из Латвии, в надежде получить визу. То, что он обнаружил в столице России, можно описать одним словом – анархия. У американского посольства бушевала настоящая толпа. Все, как и сам Ирбе, пытались вырваться из страны. Глядя на происходящее, Артурс понял, что у него нет шансов. Затем позвонил своему агенту, и спустя пару минут работник посольства «выдернул» его из живой человеческой массы. До сегодняшнего дня Артурс не знает, как Теофаносу удалось все устроить.
Полковник Скотт Кроуфорд перезвонил мне несколько месяцев спустя после первого разговора.
- Все эти истории – правда, - просто сказал он.
Кроуфорд познакомился с Теофаносом в середине 80-х. Они вместе тренировались в Европе в составе спецкоманды «А». Двенадцать человек, призванные осуществлять «специальные миссии». Теофанос был специалистом по вооружению, Кроуфорд – руководителем группы.
- Он для меня как брат, - говорит полковник. – Пол даже стал крестным отцом одной из моих дочерей.
И еще.
- За что я действительно, по-настоящему уважаю Пола – это то, что он сделал после 11 сентября 2001 года, когда «Аль-Каида» уничтожила башни Всемирного Торгового Центра.
Что именно?
- Мой уровень доступа – «совершенно секретно», - признается Кроуфорд. – Но я толком не знаю, чем именно занимался Пол.
(продолжение следует)
пятница, 16 января 2009 г.
Двойной агент
Так уж получилось, что болельщики видят лишь верхушку айсберга под названием «Профессиональный Хоккей». То, что происходит на льду. Однако, помимо игроков и тренеров, есть немало личностей, заслуживающих нашего внимания. Одна из них – спортивный агент Пол Теофанос, представляющий интересы многих известных хоккеистов в Северной Америке. Также он является агентом всех легионеров хабаровского «Амура».
Недавно Пол прилетал в Хабаровск, однако визит его был недолгим, и встретиться для обстоятельного разговора нам не удалось. Впрочем, за те несколько минут, что мы беседовали, Теофанос произвел довольно необычное впечатление. В этом высоком, сухощавом человеке с волевым лицом было что-то…
Что именно, выяснилось позже.
Приятель, работающий журналистом в одном из крупнейших североамериканских спортивных журналов – ESPN – прислал материал под заголовком «Двойной Агент». Когда я открыл файл, на меня с монитора испытующим взглядом смотрел тот самый Пол. Начав читать, я очень скоро понял смысл заголовка.
Поверьте, история Пола Теофаноса заслуживает вашего внимания.
ДВОЙНОЙ АГЕНТ
Автор: Эрик Адельсон
Перевод: Алексей Чечелев
Москва, 1991 год.
На балконе шикарного номера гостиницы «Савой» стоит задумчивый мужчина. Это Валерий Каменский, один из ярчайших российских хоккеистов тех лет.
В номере агент и владелец клуба НХЛ «Квебек Нордикс» пытаются убедить советские военные структуры отпустить Каменского в Северную Америку. Если переговоры закончатся неудачей, игрока и его семью ждут большие проблемы.
Агент то бегло разговаривает по-русски с армейскими представителями, то звонит в Кливленд, чтобы получить консультацию у своих боссов. Он близок к успеху – Каменский уже почти свободен. Но… Агент слышит непонятные щелчки каждый раз, когда поднимает телефонную трубку в номере. Вот снова. Линия прослушивается. Кто-то явно не хочет, чтобы игрок уезжал из страны.
Получив очередное предложение от Советов и согласие от владельца «Квебека», агент говорит, что ему нужно кое-что уладить и уходит. На улице он садится в автобус, но тут же замечает черный седан, преследующий его. Спрыгнув с автобуса, агент пытается оторваться от «хвоста». Машина следует за ним. Агент бежит быстрее. Седан ускоряется. В конце концов, человек оказывается прижатым к стене. Он оборачивается и видит автомобиль в сантиметрах от себя. Затем медленно поднимает руки, как будто сдается.
На самом деле, он показывает преследователям два средних пальца.
Агент резко поворачивает направо и бежит вдоль стены, в первом же удобном месте перелезает через нее. Он бежит в условленное место, чтобы встретиться с русским знакомым. Вместе они идут к телефону автомату, и друг достает из сумки какое-то устройство. Он говорит, что с его помощью можно защитить линию от прослушивания. Агент поднимает трубку – щелчков не слышно. На другом конце провода его боссы дают последнее указание: принять предложение Советов.
Вот так один из самых талантливых молодых хоккеистов Советского Союза стал игроком «Квебек Нордикс».
Эта история – одна из самых правдоподобных в репертуаре агента. И лишь одна из немногих, которую он может свободно рассказать.
Пол Теофанос сидит в шумном ресторане в центре Манхэттена солнечным весенним днем. Его баритон хорошо слышен на фоне других голосов. Он в черном свитере, джинсах и кроссовках среди строгих костюмов и шикарных нарядов. Сейчас, десять с лишним лет спустя после «дела Каменского», Теофанос ведет дела многих иностранных спортсменов. Его клиентами были латвийский защитник Сандис Озолиньш и его соотечественник Артурс Ирбе, российский форвард Сергей Брылин, теннисист Андрей Медведев и даже Анна Курникова. Можно сказать, что Пол Теофанос помог обрести свободу целому поколению иностранных спортсменов, которые впоследствии изменили спортивный ландшафт в мире.
Определенно, ему есть что рассказать. И он – весьма необычный агент.
Он не носит костюмы от Армани или шикарные аксессуары. У него нет юридического образования. Зато у него есть диплом из Форт Брэгга (Форт Брэгг - база военно-воздушных сил и спецподразделений США – примечание переводчика). Именно поэтому Теофанос может легко найти «жучок» в телефоне или оторваться от «хвоста». Потому, что перед тем, как стать спортивным агентом, он был агентом спецподразделений США. И, хотя он может в красках описывать падение коммунизма в СССР, он еще долго не будет рассказывать о своем участии в подавлении движения Талибан.
Теофанос заказывает сэндвич и начинает свою «историю». Он вырос в Нью-Йорке, в семье патриотичной греческой семьи, патриотизм которой распространялся не только на свою страну, но и на хоккейный клуб «Нью-Йорк Рейнджерс».
Пол был вратарем в команде Университета Денвера. Не получилось. Он пробовал работать на Уолл-Стрит после того, как закончил обучение в 1982-м. Но ненавидел эту работу. Тогда он пришел в офис к военным и сказал: «Я хочу заниматься самым тяжелым делом, которое вы можете мне предложить». Теофанос не сумел стать «Рейнджером Нью-Йорка». Но рейнджером Армии США… Это было ему по силам.
Самым тяжелым в Армии были Спецподразделения. В Форт Брэгге Теофанос прошагал сотни километров с пятидесятикилограммовым рюкзаком за плечами, научился пользоваться разными видами оружия. Однажды ему дали живую курицу и десантировали в безлюдном лесу.
- Увидимся через неделю, - сказал инструктор, перед тем как Пол прыгнул вниз с парашютом.
Сейчас, уплетая салат за столиком в ресторане, Теофанос смеется, вспоминая об этом. А затем достает из сумки фотографию и передает ее через стол. Дюжина мужчин стоит на фоне гор, все в тюрбанах и с длинными бородами.
- Посмотрим, сумеешь ли ты найти меня среди них, - улыбается Пол.
Где сделано фото? В Афганистане. Что он там делал? Без комментариев. Участвовал ли он в перестрелках с врагом?
- Послушай, некоторые вещи я не рассказываю даже членам своей семьи, - говорит Теофанос.
Он говорит, что фотография сделана в восьмидесятых, когда он «осуществлял некоторые действия в интересах внешней политики США». Что это значит? Тренировать местных моджахедов, чтобы они потом воевали с советскими войсками? И не тот ли это регион, который впоследствии станет базой для подготовки боевиков «Аль-Каиды»?..
Теофанос заказывает кофе и меняет тему разговора…
Недавно Пол прилетал в Хабаровск, однако визит его был недолгим, и встретиться для обстоятельного разговора нам не удалось. Впрочем, за те несколько минут, что мы беседовали, Теофанос произвел довольно необычное впечатление. В этом высоком, сухощавом человеке с волевым лицом было что-то…
Что именно, выяснилось позже.
Приятель, работающий журналистом в одном из крупнейших североамериканских спортивных журналов – ESPN – прислал материал под заголовком «Двойной Агент». Когда я открыл файл, на меня с монитора испытующим взглядом смотрел тот самый Пол. Начав читать, я очень скоро понял смысл заголовка.
Поверьте, история Пола Теофаноса заслуживает вашего внимания.
ДВОЙНОЙ АГЕНТ
Автор: Эрик Адельсон
Перевод: Алексей Чечелев
Москва, 1991 год.
На балконе шикарного номера гостиницы «Савой» стоит задумчивый мужчина. Это Валерий Каменский, один из ярчайших российских хоккеистов тех лет.
В номере агент и владелец клуба НХЛ «Квебек Нордикс» пытаются убедить советские военные структуры отпустить Каменского в Северную Америку. Если переговоры закончатся неудачей, игрока и его семью ждут большие проблемы.
Агент то бегло разговаривает по-русски с армейскими представителями, то звонит в Кливленд, чтобы получить консультацию у своих боссов. Он близок к успеху – Каменский уже почти свободен. Но… Агент слышит непонятные щелчки каждый раз, когда поднимает телефонную трубку в номере. Вот снова. Линия прослушивается. Кто-то явно не хочет, чтобы игрок уезжал из страны.
Получив очередное предложение от Советов и согласие от владельца «Квебека», агент говорит, что ему нужно кое-что уладить и уходит. На улице он садится в автобус, но тут же замечает черный седан, преследующий его. Спрыгнув с автобуса, агент пытается оторваться от «хвоста». Машина следует за ним. Агент бежит быстрее. Седан ускоряется. В конце концов, человек оказывается прижатым к стене. Он оборачивается и видит автомобиль в сантиметрах от себя. Затем медленно поднимает руки, как будто сдается.
На самом деле, он показывает преследователям два средних пальца.
Агент резко поворачивает направо и бежит вдоль стены, в первом же удобном месте перелезает через нее. Он бежит в условленное место, чтобы встретиться с русским знакомым. Вместе они идут к телефону автомату, и друг достает из сумки какое-то устройство. Он говорит, что с его помощью можно защитить линию от прослушивания. Агент поднимает трубку – щелчков не слышно. На другом конце провода его боссы дают последнее указание: принять предложение Советов.
Вот так один из самых талантливых молодых хоккеистов Советского Союза стал игроком «Квебек Нордикс».
Эта история – одна из самых правдоподобных в репертуаре агента. И лишь одна из немногих, которую он может свободно рассказать.
Пол Теофанос сидит в шумном ресторане в центре Манхэттена солнечным весенним днем. Его баритон хорошо слышен на фоне других голосов. Он в черном свитере, джинсах и кроссовках среди строгих костюмов и шикарных нарядов. Сейчас, десять с лишним лет спустя после «дела Каменского», Теофанос ведет дела многих иностранных спортсменов. Его клиентами были латвийский защитник Сандис Озолиньш и его соотечественник Артурс Ирбе, российский форвард Сергей Брылин, теннисист Андрей Медведев и даже Анна Курникова. Можно сказать, что Пол Теофанос помог обрести свободу целому поколению иностранных спортсменов, которые впоследствии изменили спортивный ландшафт в мире.
Определенно, ему есть что рассказать. И он – весьма необычный агент.
Он не носит костюмы от Армани или шикарные аксессуары. У него нет юридического образования. Зато у него есть диплом из Форт Брэгга (Форт Брэгг - база военно-воздушных сил и спецподразделений США – примечание переводчика). Именно поэтому Теофанос может легко найти «жучок» в телефоне или оторваться от «хвоста». Потому, что перед тем, как стать спортивным агентом, он был агентом спецподразделений США. И, хотя он может в красках описывать падение коммунизма в СССР, он еще долго не будет рассказывать о своем участии в подавлении движения Талибан.
Теофанос заказывает сэндвич и начинает свою «историю». Он вырос в Нью-Йорке, в семье патриотичной греческой семьи, патриотизм которой распространялся не только на свою страну, но и на хоккейный клуб «Нью-Йорк Рейнджерс».
Пол был вратарем в команде Университета Денвера. Не получилось. Он пробовал работать на Уолл-Стрит после того, как закончил обучение в 1982-м. Но ненавидел эту работу. Тогда он пришел в офис к военным и сказал: «Я хочу заниматься самым тяжелым делом, которое вы можете мне предложить». Теофанос не сумел стать «Рейнджером Нью-Йорка». Но рейнджером Армии США… Это было ему по силам.
Самым тяжелым в Армии были Спецподразделения. В Форт Брэгге Теофанос прошагал сотни километров с пятидесятикилограммовым рюкзаком за плечами, научился пользоваться разными видами оружия. Однажды ему дали живую курицу и десантировали в безлюдном лесу.
- Увидимся через неделю, - сказал инструктор, перед тем как Пол прыгнул вниз с парашютом.
Сейчас, уплетая салат за столиком в ресторане, Теофанос смеется, вспоминая об этом. А затем достает из сумки фотографию и передает ее через стол. Дюжина мужчин стоит на фоне гор, все в тюрбанах и с длинными бородами.
- Посмотрим, сумеешь ли ты найти меня среди них, - улыбается Пол.
Где сделано фото? В Афганистане. Что он там делал? Без комментариев. Участвовал ли он в перестрелках с врагом?
- Послушай, некоторые вещи я не рассказываю даже членам своей семьи, - говорит Теофанос.
Он говорит, что фотография сделана в восьмидесятых, когда он «осуществлял некоторые действия в интересах внешней политики США». Что это значит? Тренировать местных моджахедов, чтобы они потом воевали с советскими войсками? И не тот ли это регион, который впоследствии станет базой для подготовки боевиков «Аль-Каиды»?..
Теофанос заказывает кофе и меняет тему разговора…
воскресенье, 7 декабря 2008 г.
История одного выезда. Часть, наверное, первая
25 ноября. Москва.
Это был довольно длинный день.
Начался он с утренней раскатки, ездить на которую в этом сезоне стало моей прямой обязанностью – иностранцы на языке Пушкина и Достоевского пока не понимают, а быть в курсе игровых заданий и тактических схем команды им, как вы понимаете, жизненно необходимо. В общем, ребята усаживаются покомпактнее, а я шепотом ретранслирую для них то, о чем говорит коуч.
На этот раз раскатка была не слишком ранней – 9:45 отъезд из гостиницы (10 минут езды до «Сокольников»), 10:30 –лед, 11:30 – собрание. Помнится, на раскатку в Мытищи мы выезжали в 7:30. Лично для меня это была настоящая пытка. Проснувшись в 6:40 и закинув в себя яичницу с рисовой кашей на завтраке, тело было помещено в автобус, в котором доехало до «Арены Мытищи». Разум находился где-то далеко и присоединился к физической оболочке лишь на обратном пути в гостиницу. Вспоминая это, «спартаковские» 9:45 казались легкой прогулкой.
Все бы ничего, да только уснуть в комфортабельном номере гостиницы «Холидэй Инн Сокольники» мне удалось лишь в пять утра. Никаких нарушений режима – просто организм бунтует против маятникового асинхроноза. В половине первого ночи я лег в кровать с книгой, которую перед поездкой мне презентовал Мэтт Мерли. Называется она «Boys will be boys. The glory days and party nights of the Dallas Cowboys dynasty». Читать по-английски довольно непривычно, но этот фолиант в суперобложке того стоит. История элитного клуба НФЛ рассказана без купюр: создание легендарной команды, великие победы, кокаиновые дорожки в ночи и прочие атрибуты заокеанского профессионального спорта.
Так вот, я лег с книгой в руке, надеясь, что чтение заменит снотворное. Но «рубануло» только около пяти часов утра. В восемь сумасшедшее московское утро ворвалось в номер. Я пополз в ванную.
Процесс пробуждения завершила Metallica. Очень рекомендую. Особенно вещи с их нового альбома. Если первые четыре трека на максимальной громкости в наушниках не смогут вас взбодрить – смело обращайтесь к доктору. Впрочем, есть вероятность, что после описанной процедуры доктор вам уже не поможет.
В 10 утра мы были в «Сокольниках». Дворец к новым никак не отнесешь, но я бы назвал его уютным. Ни больше, ни меньше. Удобная раздевалка, красно-белые трибуны, красное же ковровое покрытие на полах вокруг коробки…
На раскатке все как обычно. Стандартный набор упражнений, большинство-меньшинство, буллиты. Настроение у ребят хорошее, что неудивительно, ведь выезд начался с победы над «Витязем».
После раскатки Петер Нюландер предлагает прогуляться до гостиницы пешком. Погода вполне нормальная, идти недалеко, поэтому до улицы Русаковской, на которой возвышается громада нашего отеля, мы отправляемся на своих двоих. Примкнувшие было к процессии Тайлер Мосс и Нолан Пратт позже отстали – наш непредсказуемый вратарь внезапно растворился в помещениях ледового дворца.
Сказать честно, на меня Москва оказывает прямо-таки гнетущее впечатление. Безумный темп, сумасшедшее движение на дорогах и что-то неуловимое в воздухе… Кажется, что даже низко повисшие свинцовые тучи давят на твои собственные плечи. Хотя, быть может, это пресловутая акклиматизация так влияет на восприятие.
На пути к отелю одна остановка – Петер решил купить чего-нибудь из еды для предматчевого полдника, который для нашего шведа является традицией. Обычно «уничтожению» подлежат йогурты и что-нибудь из выпечки. Вот и на этот раз «посланник Тре Крунур» направляется к отделу молочной продукции. Я иду рядом, ожидая услышать, как Нюландер будет объясняться с продавцом.
- Можьна клюбнишны йогурт, пашалуста, - говорит Петер и шведским пальцем недвусмысленно указывает на желаемый продукт.
- Да, канешьна, можьна. Трицать шесть пиисят - в тон ему отвечает продавец с лицом явно кавказской национальности, который, кажется, русским владеет немногим лучше, чем наш швед. Москва…
Завершающим аккордом нашего «шопинга» стали две горячие ватрушки с творогом, одну из которых я съел по пути в гостиницу.
13:30 – обед в формате шведского стола. Особенно хорош был густой борщ с мясом и сметаной. Как дома, честное слово.
После обеда – небольшой сеанс Интернет-связи с домом, а потом – здоровый послеобеденный сон. Впрочем, уснуть опять не получилось. В руки сама собой прыгнула неизбежная книга Мэтта Мерли. Узнав о том, как «династия» «Ковбоев» из «Далласа» была бездарно развалена, обнаруживаю, что уже, в общем-то, пора выезжать на игру. Время – 16:30. Собираю сумки, в которых большую часть свободного места занимает «мини-монтажная студия» (для выездных видеопросмотров), и спускаюсь вниз.
17:00 – на улице стопроцентная темнота и противный мокрый снег. Некоторые игроки до Дворца отправляются пешком, остальные загружаются в автобус. 10 минут езды помогает скоротать iPod, из которого своим неповторимым голосом вещает о какой-то сногсшибательной женщине Том Джонс. Приехали.
У гостевой раздевалки барражируют московские журналисты, представляющие «Советский Спорт» и «Чемпионат.Ру». Завидев выглянувшего в холл Мэтта Мерли, начинают пытать американца по поводу его ощущений от решения ИИХФ, разрешившего ему играть в России. Мэтт отделывается общими фразами и исчезает в раздевалке. Там – обычная предыгровая суета: одним делают массаж, другие готовят клюшки, третьи читают местные программки к матчу, другие пьют кофе-чай или просто «медитируют» на своих местах.
Я проверяю функциональную боеготовность камеры, которой через час с небольшим предстоит снимать матч, узнаю у местных охранников, где находится «гостевой» сектор, который вскоре должна заполнить «хабаровская диаспора» в Москве и вот - уже раскатка. Музыка в «Сокольниках» играет бодренькая – рок старой школы – но уж слишком тихая, на мой вкус. С «Платинум Ареной» не сравнить.
В 19:30 начинается матч. Такое время, как можно догадаться, выбрано для того, чтобы московские болельщики успевали к началу игры, несмотря на работу и неизбежные пробки. Однако к стартовому свистку трибуны напоминают пустыню с двумя оазисами друг напротив друга – сине-белым и красно-белым. Фанатская трибуна москвичей против гостевого сектора «Амура». На первых секундах слышно хозяев – они начинают мощно скандировать традиционное «Боже, Спартак храни!». Именно под этот аккомпанемент защитник «Амура» Михаил Рязанов забивает совершенно сумасшедший гол: ворвавшись в чужую зону по центру, он ловит шайбу в воздухе рукой, пробрасывает ее себе на ход, после контакта с соперником падает и уже из горизонтального положения умудряется так подцепить снаряд, что тот бабочкой пролетает над ловушкой ошалевшего Конобрия. 1:0 – и тут уже включаются наши болельщики.
Подгоняемые их поддержкой, хабаровчане должны были забивать еще дважды – отличные моменты были у Кухтинова и Башкатова. Затем игра выровнялась, а под конец периода хозяева счет сравняли. Рыбин завершил «заглохнувшую» было атаку точным броском из правого круга вбрасывания.
В целом, игра, что называется, смотрелась. Масса силовых приемов, основным «поставщиком» которых со стороны «Амура» был все тот же Михаил Рязанов, опасные моменты у обоих ворот (гол-шедевр чуть было не «нарисовал» Яков Селезнев, оставивший не у дел оборону «Спартака»), да еще и драка на «десерт». Денис Баев неосторожными действиями на своем «пятаке» разбудил вулкан в лице Александра Крысанова и в ходе скоротечной потасовки получил пару увесистых ударов в область физиономии. Знай наших! После этого «бело-синие», что называется, «затравились» и начали крушить у бортов все, что движется, немало смутив этим игроков хозяев.
Таким вот образом игра докатилась до овертайма, завершить который досрочно мог Яков Селезнев, но в выгодной ситуации пробить Конобрия наш защитник не смог.
Буллиты. Не утихают споры о том, что же это такое – лотерея или все же противостояние мастерства. В данном конкретном случае рискну предположить, что спартаковцы оказались чуть-чуть удачливее и немного помастеровитее своих оппонентов. Но поражение обидным не стало. Команда играла, команда сражалась и добавила, в итоге, один балл в свою копилку.
Однако с финальной сиреной рабочий день на выезде (как, впрочем, и дома) не заканчивается.
Сначала – пресс-конференция, мирное течение которой попытался нарушить местный журналист. Задавая вопрос Милошу Ржиге, «акула пера» недвусмысленно заявила, что следующий соперник «Спартака», а именно новосибирская «Сибирь»… «будет посерьезнее «Амура». Получив корректный, но жесткий отпор от наставника бело-синих Анатолия Емелина, корреспондент ретировался в обиженных чувствах. Впрочем, его выходку осудили все присутствующие на пресс-конференции, включая и Милоша Ржигу.
Далее – погрузка баулов в грузовик и общение с болельщиками, которые в очередной раз в Москве «дали прикурить» местной публике.
Собрав в раздевалке все вещи, команда направилась с северо-востока столицы на северо-запад. В легендарный Дворец Спорта ЦСКА. Наша новая гостиница – «Аэрополис» - расположена в трех минутах ходьбы от него. Это очень удобно, правда, сам отель уже в который раз «радует» отсутствием Интернета в любой его форме и бизнес-центра, в котором можно распечатать важные, да и вообще любые, документы. За этими благами цивилизации пришлось обращаться к армейским коллегам. Но это было уже на следующий день.
Поздним вечером этого длинного дня хотелось только одного – спать. И даже распаковать по-хорошему назойливую книгу Мэтта Мерли не было никакого желания. За окном гостиничного номера на 12-м этаже крупными хлопьями валил снег, почти полностью скрывая из виду Ленинградский проспект и Арену, в которой послезавтра мы будем громить грозных армейцев.
Это был довольно длинный день.
Начался он с утренней раскатки, ездить на которую в этом сезоне стало моей прямой обязанностью – иностранцы на языке Пушкина и Достоевского пока не понимают, а быть в курсе игровых заданий и тактических схем команды им, как вы понимаете, жизненно необходимо. В общем, ребята усаживаются покомпактнее, а я шепотом ретранслирую для них то, о чем говорит коуч.
На этот раз раскатка была не слишком ранней – 9:45 отъезд из гостиницы (10 минут езды до «Сокольников»), 10:30 –лед, 11:30 – собрание. Помнится, на раскатку в Мытищи мы выезжали в 7:30. Лично для меня это была настоящая пытка. Проснувшись в 6:40 и закинув в себя яичницу с рисовой кашей на завтраке, тело было помещено в автобус, в котором доехало до «Арены Мытищи». Разум находился где-то далеко и присоединился к физической оболочке лишь на обратном пути в гостиницу. Вспоминая это, «спартаковские» 9:45 казались легкой прогулкой.
Все бы ничего, да только уснуть в комфортабельном номере гостиницы «Холидэй Инн Сокольники» мне удалось лишь в пять утра. Никаких нарушений режима – просто организм бунтует против маятникового асинхроноза. В половине первого ночи я лег в кровать с книгой, которую перед поездкой мне презентовал Мэтт Мерли. Называется она «Boys will be boys. The glory days and party nights of the Dallas Cowboys dynasty». Читать по-английски довольно непривычно, но этот фолиант в суперобложке того стоит. История элитного клуба НФЛ рассказана без купюр: создание легендарной команды, великие победы, кокаиновые дорожки в ночи и прочие атрибуты заокеанского профессионального спорта.
Так вот, я лег с книгой в руке, надеясь, что чтение заменит снотворное. Но «рубануло» только около пяти часов утра. В восемь сумасшедшее московское утро ворвалось в номер. Я пополз в ванную.
Процесс пробуждения завершила Metallica. Очень рекомендую. Особенно вещи с их нового альбома. Если первые четыре трека на максимальной громкости в наушниках не смогут вас взбодрить – смело обращайтесь к доктору. Впрочем, есть вероятность, что после описанной процедуры доктор вам уже не поможет.
В 10 утра мы были в «Сокольниках». Дворец к новым никак не отнесешь, но я бы назвал его уютным. Ни больше, ни меньше. Удобная раздевалка, красно-белые трибуны, красное же ковровое покрытие на полах вокруг коробки…
На раскатке все как обычно. Стандартный набор упражнений, большинство-меньшинство, буллиты. Настроение у ребят хорошее, что неудивительно, ведь выезд начался с победы над «Витязем».
После раскатки Петер Нюландер предлагает прогуляться до гостиницы пешком. Погода вполне нормальная, идти недалеко, поэтому до улицы Русаковской, на которой возвышается громада нашего отеля, мы отправляемся на своих двоих. Примкнувшие было к процессии Тайлер Мосс и Нолан Пратт позже отстали – наш непредсказуемый вратарь внезапно растворился в помещениях ледового дворца.
Сказать честно, на меня Москва оказывает прямо-таки гнетущее впечатление. Безумный темп, сумасшедшее движение на дорогах и что-то неуловимое в воздухе… Кажется, что даже низко повисшие свинцовые тучи давят на твои собственные плечи. Хотя, быть может, это пресловутая акклиматизация так влияет на восприятие.
На пути к отелю одна остановка – Петер решил купить чего-нибудь из еды для предматчевого полдника, который для нашего шведа является традицией. Обычно «уничтожению» подлежат йогурты и что-нибудь из выпечки. Вот и на этот раз «посланник Тре Крунур» направляется к отделу молочной продукции. Я иду рядом, ожидая услышать, как Нюландер будет объясняться с продавцом.
- Можьна клюбнишны йогурт, пашалуста, - говорит Петер и шведским пальцем недвусмысленно указывает на желаемый продукт.
- Да, канешьна, можьна. Трицать шесть пиисят - в тон ему отвечает продавец с лицом явно кавказской национальности, который, кажется, русским владеет немногим лучше, чем наш швед. Москва…
Завершающим аккордом нашего «шопинга» стали две горячие ватрушки с творогом, одну из которых я съел по пути в гостиницу.
13:30 – обед в формате шведского стола. Особенно хорош был густой борщ с мясом и сметаной. Как дома, честное слово.
После обеда – небольшой сеанс Интернет-связи с домом, а потом – здоровый послеобеденный сон. Впрочем, уснуть опять не получилось. В руки сама собой прыгнула неизбежная книга Мэтта Мерли. Узнав о том, как «династия» «Ковбоев» из «Далласа» была бездарно развалена, обнаруживаю, что уже, в общем-то, пора выезжать на игру. Время – 16:30. Собираю сумки, в которых большую часть свободного места занимает «мини-монтажная студия» (для выездных видеопросмотров), и спускаюсь вниз.
17:00 – на улице стопроцентная темнота и противный мокрый снег. Некоторые игроки до Дворца отправляются пешком, остальные загружаются в автобус. 10 минут езды помогает скоротать iPod, из которого своим неповторимым голосом вещает о какой-то сногсшибательной женщине Том Джонс. Приехали.
У гостевой раздевалки барражируют московские журналисты, представляющие «Советский Спорт» и «Чемпионат.Ру». Завидев выглянувшего в холл Мэтта Мерли, начинают пытать американца по поводу его ощущений от решения ИИХФ, разрешившего ему играть в России. Мэтт отделывается общими фразами и исчезает в раздевалке. Там – обычная предыгровая суета: одним делают массаж, другие готовят клюшки, третьи читают местные программки к матчу, другие пьют кофе-чай или просто «медитируют» на своих местах.
Я проверяю функциональную боеготовность камеры, которой через час с небольшим предстоит снимать матч, узнаю у местных охранников, где находится «гостевой» сектор, который вскоре должна заполнить «хабаровская диаспора» в Москве и вот - уже раскатка. Музыка в «Сокольниках» играет бодренькая – рок старой школы – но уж слишком тихая, на мой вкус. С «Платинум Ареной» не сравнить.
В 19:30 начинается матч. Такое время, как можно догадаться, выбрано для того, чтобы московские болельщики успевали к началу игры, несмотря на работу и неизбежные пробки. Однако к стартовому свистку трибуны напоминают пустыню с двумя оазисами друг напротив друга – сине-белым и красно-белым. Фанатская трибуна москвичей против гостевого сектора «Амура». На первых секундах слышно хозяев – они начинают мощно скандировать традиционное «Боже, Спартак храни!». Именно под этот аккомпанемент защитник «Амура» Михаил Рязанов забивает совершенно сумасшедший гол: ворвавшись в чужую зону по центру, он ловит шайбу в воздухе рукой, пробрасывает ее себе на ход, после контакта с соперником падает и уже из горизонтального положения умудряется так подцепить снаряд, что тот бабочкой пролетает над ловушкой ошалевшего Конобрия. 1:0 – и тут уже включаются наши болельщики.
Подгоняемые их поддержкой, хабаровчане должны были забивать еще дважды – отличные моменты были у Кухтинова и Башкатова. Затем игра выровнялась, а под конец периода хозяева счет сравняли. Рыбин завершил «заглохнувшую» было атаку точным броском из правого круга вбрасывания.
В целом, игра, что называется, смотрелась. Масса силовых приемов, основным «поставщиком» которых со стороны «Амура» был все тот же Михаил Рязанов, опасные моменты у обоих ворот (гол-шедевр чуть было не «нарисовал» Яков Селезнев, оставивший не у дел оборону «Спартака»), да еще и драка на «десерт». Денис Баев неосторожными действиями на своем «пятаке» разбудил вулкан в лице Александра Крысанова и в ходе скоротечной потасовки получил пару увесистых ударов в область физиономии. Знай наших! После этого «бело-синие», что называется, «затравились» и начали крушить у бортов все, что движется, немало смутив этим игроков хозяев.
Таким вот образом игра докатилась до овертайма, завершить который досрочно мог Яков Селезнев, но в выгодной ситуации пробить Конобрия наш защитник не смог.
Буллиты. Не утихают споры о том, что же это такое – лотерея или все же противостояние мастерства. В данном конкретном случае рискну предположить, что спартаковцы оказались чуть-чуть удачливее и немного помастеровитее своих оппонентов. Но поражение обидным не стало. Команда играла, команда сражалась и добавила, в итоге, один балл в свою копилку.
Однако с финальной сиреной рабочий день на выезде (как, впрочем, и дома) не заканчивается.
Сначала – пресс-конференция, мирное течение которой попытался нарушить местный журналист. Задавая вопрос Милошу Ржиге, «акула пера» недвусмысленно заявила, что следующий соперник «Спартака», а именно новосибирская «Сибирь»… «будет посерьезнее «Амура». Получив корректный, но жесткий отпор от наставника бело-синих Анатолия Емелина, корреспондент ретировался в обиженных чувствах. Впрочем, его выходку осудили все присутствующие на пресс-конференции, включая и Милоша Ржигу.
Далее – погрузка баулов в грузовик и общение с болельщиками, которые в очередной раз в Москве «дали прикурить» местной публике.
Собрав в раздевалке все вещи, команда направилась с северо-востока столицы на северо-запад. В легендарный Дворец Спорта ЦСКА. Наша новая гостиница – «Аэрополис» - расположена в трех минутах ходьбы от него. Это очень удобно, правда, сам отель уже в который раз «радует» отсутствием Интернета в любой его форме и бизнес-центра, в котором можно распечатать важные, да и вообще любые, документы. За этими благами цивилизации пришлось обращаться к армейским коллегам. Но это было уже на следующий день.
Поздним вечером этого длинного дня хотелось только одного – спать. И даже распаковать по-хорошему назойливую книгу Мэтта Мерли не было никакого желания. За окном гостиничного номера на 12-м этаже крупными хлопьями валил снег, почти полностью скрывая из виду Ленинградский проспект и Арену, в которой послезавтра мы будем громить грозных армейцев.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
